Цель земной жизни каждого человека — это спасение своей души в вечности. Православная вера и Православная Церковь содержат всё то, что нужно для достижения этого спасения. Епископ Феофан, знаменитый Вышинский затворник, пишет следующее: “Веруй во всё, во что веровать повелевает Святая Православная Церковь, и приемля благодатные силы через Таинства и взгревая их через участие во всех Богослужениях и через исполнение всех других постановлений Святой Церкви, иди неуклонно путём заповедей, Господом Иисусом Христом нам предписанных, под руководством законных пастырей, и спасёшься.”

Церковь имеет двоякое значение: с одной стороны она есть “от Бога установленное общество людей, соединённых Православной верою, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами” (катехизис), а с другой стороны в практике принято называть православный храм церковью. Православный христианин относится к одному и другому названию с благоговением и уважением.

Слово Божие учит, что Церковь, как общество православных верующих людей, есть живое мистическое тело Христово, Глава которой есть Сам Христос. Церковь, как Тело Христово, исполнено благодати Божией, спасающей и освящающей силой Божией. Поэтому всякий, кто пребывает своею верою в лоне Церкви Православной, спасается для жизни вечной. В символе Православной веры мы читаем следующее определение: “Верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.” Этими словами мы выражаем свою веру, что Православная Церковь едина во всём мире; она пребудет таковой до скончания сего века. Поскольку Православная Церковь существует во всём мире и к ней принадлежат все народы, исповедующие Православную веру, то она называется Вселенской. Существующие отдельные Православные так называемые Поместные Церкви, как например: Греческая, Русская, Румынская, Сербская, Болгарская, Константинопольская, Антиохийская, Иерусалимская, Александрийская и другие автокефальные Церкви, нисколько не нарушают единства Вселенской Православной Восточной Церкви. Все эти Церкви имеют собственное управление, независимое от другой, но сохраняют единство Православной веры, единство Таинств, единство благодатных даров Святого Духа, единство в общении молитвенном. Мы являемся чадами Русской Православной Церкви Заграницей, а через неё принадлежим к Единой, Святой, Соборной и Апостольской Вселенской Православной Церкви.

Господь Иисус Христос, основывая Свою Церковь, установил в ней священную иерархию, т. е. епископов, священников и дьяконов. Избранные для служения Церкви в каждой из этих священных степеней посвящаются или рукополагаются, а не самозвано становятся таковыми. Причём это рукоположение должно быть совершенно законно, т. е. канонично. Без канонического рукоположения посвящение не действительно. Через законное рукоположение в таинстве священства сообщается благодать Всесвятого Духа рукополагаемому в священный сан. Эта благодать даёт ему право священнодействовать, учить и управлять в Церкви Христовой. Миряне не имеют этих прав и не могут совершать никаких священнодействий. Самозваное исполнение священных действий не есть священнодействие, а кощунственное действие, глубоко оскорбляющее Самого Господа.

Воодушевляющая вера, естественно, подвигает всех прихожан на живое деятельное участие в церковной жизни. Здесь каждый прихожанин несёт и должен нести своё послушание, порученное ему духовным пастырем. От этого послушания никто не может уклониться, не причинив ущерба душе своей. Уклонение отдельного прихожанина от возложенного на него послушания удаляет его от надежды на достижение спасения своей души. И наоборот, добросовестное исполнение своего послушания или своего служения в Церкви есть дело спасительное, приносящее великую пользу душе. Всякое доброе дело, исполняемое с усердием для блага Церкви в приходе, принимает Господь и как бы складывает на весы христианских добродетелей делателя. Счастлив тот, кто в течение своей земной жизни накопил много таких добродетелей. В каждом приходе открывается широкое поле для делания и даются большие возможности для накопления христианских добродетелей.

Служа Церкви, нельзя вносить расстройство в церковную жизнь. Всякое расстройство в церковной жизни, вносимое отдельными лицами или группами лиц, есть большой грех, противный Богу, строго осуждённый святым Апостолом Павлом (1 Кор. 1:10-12). Разделение в церковной жизни или вражда в Церкви уничтожает спасительное дело Христово. В своей церковной деятельности каждый должен поступать соответственно наставлению Слова Божия, в котором сказано: “Не думайте о себе более, нежели должно думать, но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил… И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования: то имеешь ли служение, пребывай в служении, учитель ли — в учении, увещатель ли — увещевай, раздаватель ли — раздавай в простоте, начальник ли — начальствуй с усердием, благотворитель ли — благотвори с радушием, любовь да будет не притворна; отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру, будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте; в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы; в молитве постоянны; в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве… Будьте единомышленны между собою; не высоко мудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе; никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь (заботьтесь) о добром пред всеми человеками. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми” (Рим. 12:3, 6-18).

Наш народ уважал и умел уважать своё духовенство. В таком виде и в таких формах развивалась церковная жизнь на Руси со дня крещения её при Великом князе киевском святом Владимире, и раньше его, со дня святой благоверной княгини Ольги. Русские люди, очутившись по воле Божией на чужбине и расселившись по разным странам, воспитанные в православной вере, начали устраивать свою жизнь в новых условиях с сохранением благочестивых традиций своих славных предков. Везде, где поселилась более-менее значительная группа русских эмигрантов, там был воздвигнут храм Божий трудами и жертвами русских поселенцев. Вокруг этого храма сосредотачивалась не только церковная жизнь, но и общественно-политическая. Сооружённый храм становился объединительным центром.

Приход есть общество чисто религиозное, освящаемое благодатью Духа Святого. Каждый член прихода, исполняющий требования Церкви и церковной дисциплины, спасается для вечности. Пребывающий в приходе, пребывает в лоне Православной Церкви, ибо приход есть малая церковь. Вот почему так важно состоять членом прихода и нести на себе все тяготы церковной жизни. Жаль, что многие не желают состоять прихожанами, уклоняясь от активного участия в церковной жизни.

О спасательной пользе состояния членом прихода я приведу пару примеров, взятых из действительной недавней жизни. В одном из приходов нашей Епархии несколько лиц сожительствовали без церковного брака, что является тяжким нарушением Закона Божия. При моём посредстве эти лица обвенчались в Церкви и стали полноправными прихожанами и искренне благодарили меня, что я увёл их с грешного пути и ввёл их в церковную жизнь. Таких примеров можно было приводить много. В другом приходе сестричество состояло почти на половину из незаконно сожительствующих женщин. Когда мы объяснили, что они не имеют права состоять в сестричестве без церковного брака, то часть из них немедленно обвенчалась в церкви. Таким образом, как видите, церковная дисциплина имеет благотворное влияние на исправление грешников.

Опасение исключения из состава прихода должно удерживать истинно верующих и церковных людей от впадения в тяжкий грех. Согласно церковным правилам, прихожанами признаются все лица православного исповедания, живущие в пределах данного прихода и сохраняющие живую связь с приходским храмом. Все эти лица вписываются в особую приходскую книгу вместе с их семействами. В этой книге отмечаются фамилии, имя, отечество, звание и род занятий каждого, сколько лет или дата рождения и крещения, дата бытия и исповеди и Святого Причастия, вступления в брак, время смерти, время переселения в приход или выбытия из него. Обязанностью прихожанина является: принимать участие по воскресным и по возможности праздничным дням в Богослужениях в своём приходском храме, несколько раз в году исповедаться и причащаться Святых Тайн Тела и Крови Христовых, принимать участие в делах благотворения, христианского просвещения и взаимопомощи. Вот в таком виде представляется жизнь и деятельность доброго прихожанина Православной Русской Церкви, ревнующего о своём личном спасении и о развитии прихода, к которому он принадлежит.

В Священном Писании “есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутверждённые, к собственной своей погибели, превращают как и прочие Писания” (2 Петра 3:16).

Однако постараемся ознакомить читателя с этим вопросом более подробно. Прежде всего слова “братья” или “брат” на языке Священного Писания ни в коем случае не свидетельствует об единоутробном родстве. В Ветхом Завете братом именуется всякий единоплеменник, напр.: “Не гнушайся Идумеянином (это потомки Исава — язычники), ибо он брат твой” (Второзаконие 23:7). В Новом Завете братом является всякий единоверец не зависимо от национального происхождения (Мф. 23:8; Рим. 1:13; 1 Кор. 1:26; Галат. 4:12 и т.д. (. Точно такое же значение имеет слово греческое “адельфос,” гебрайское “ах,” по-русски “сродник.” Да и сами сектанты называют братьями всех принадлежащих к их секте. Тоже самое нужно сказать и о “братьях” Иисуса Христа. Для того, чтобы иметь право утверждать, что “братья” Иисуса Христа были “единоутробными,” нужно указать в Священном Писании хотя бы намёк на то, что Пресвятая Дева Мария была Матерью Иакова, Иосии, Симона и Иуды. Но вот этого нигде и нет! Напротив, везде, где “Матерь Его” (Иоан. 19:25) или “Матерь Иисуса” (Иоан. 2:3), т. е. Мать единственного Сына. В противном случае нужно было бы сказать: Мать Иисуса, Иакова, Иосии, Симона и Иуды.

На кресте перед смертью Христос поручает заботу о Своей Матери Апостолу Иоанну: “Жено, се сын Твой.” Потом говорит ученику: “Се Матерь твоя”! (Иоан. 19:26-27). Такого усыновления не могло бы быть, если бы у Девы Марии были и другие сыновья, так как обязанности Иисуса Христа по отношении к Его Матери должны были бы автоматически перейти к старшему сыну, т. е. Иакову. Кто же была мать этих “братьев” Иисуса? Можно ли найти указание на это в Священном Писании? Можно. Говоря о женщинах, стоящих на Голгофе у креста Господня, святой евангелист Иоанн Богослов называет трёх Марий: “При кресте Иисуса Стояли Матерь Его, и сестра Матери Его Мария Клеопова, и Мария Магдалина” (Иоан. 19:25). Евангелисты же Матфей (27:56), Марк (15:40) и Лука (24:10) называют Марию Клеопову матерью Иакова и Иосии.

У евреев была величайшая святыня — Ковчег Завета, в котором хранились каменные скрижали Завета, золотой сосуд с манной и прозябший жезл Аарона. К этому ковчегу никто не смел прикасаться. Еврей по имени Оза, прикоснувшись к этой святыне, сразу же был наказан смертью (2 Царств 6:1-7). Как же дерзнул бы Иосиф не только прикоснуться, но и “познать” Новозаветный Ковчег, в котором пребывал Сын Божий? Архангел Гавриил именует Деву Марию благодатной и благословенной между жёнами (Лук. 1:28). Он говорит, что Родившийся от Нее есть от Духа Свята. Елизавета именует Её благословенной и Матерью Господа. Одна из еврейских женщин говорит: “Блаженно чрево носившее Тебя и сосцы тебя питавшие” (Лука 11:27). Сама Дева Мария, со слов Архангела, говорит: “Отныне будут ублажать Меня все роды” (Лука 1:48). Утверждать после этого, что у Пресвятой Девы Марии были дети от Иосифа, это значит произносить хулу на Духа Святого, это значит совершать дьявольский грех, который не простится ни в сем, ни в будущем веке!

Но истинная Церковь Христова осталась и есть едина. В своём мистическом единстве она неразделима. Если же ныне существуют в мире разные христианские Церкви, то являются они только её осколками. Истинную Церковь врата ада не одолеют до кончины мира, по слову Христа Спасителя. И эта истинная Церковь существует; она есть, едина, святая, соборная и апостольская — это Церковь Православная. Ей нет надобности объединяться или воссоединяться с какой-либо иной Церковью. К ней, как к истинной Церкви Христовой, должны присоединиться все другие Церкви, ищущие единения. В этом смысле Православная Церковь рассматривает единение Церквей, о коем она молится на ектеньях за Богослужением. Католики устраивают недели моления об объединении христианских Церквей, но это объединение они понимают только вокруг Рима и Ватикана под главенством Папы. Иного пути объединения они не признают. Ими обдумываются и изобретаются разные средства и методы, как лучше и успешнее этого достигнуть без всякого ущерба католической доктрине.

Такова точка зрения Константинопольского патриарха, но она ни в какой степени не отображает мнения всех прочих православных Патриархов и Митрополитов, возглавителей Поместных Православных Церквей. У них может быть иная точка зрения и иной подход к этому вопросу. Во всяком случае, можно определённо судить, что предстоящий Ватиканский Собор не несёт существенного изменения в христианском мире. Его постановления коснутся только Римо-католической Церкви. Разъединение христиан останется в прежнем виде, отступление от Истины Христовой будет продолжаться, безбожие и материализм будут укреплять свою силу. Признаки этого налицо.

А дальше пошли так называемые Крестовые походы (1096-1270), которых было семь. Римские Папы подняли эти походы для освобождения Святой земли от магометан, а в действительности они имели целью уничтожить Православную Церковь. Захватывая временно православные земли, католики-крестоносцы приносили больший вред православным, чем мусульмане: они издевались над православными, а особенно над православными святынями. И это ещё более углубило раздел Церквей Православной и Католической. В 1453 году пал Константинополь (Царьград) под ударами турок магометан. Древнее Византийское Православное царство перестало существовать, как оплот Православия. Византия и Константинополь назывался вторым Римом, как столица Римской империи. Как видим, православный мир не имел покоя, и уже не было подходящего времени для созыва 8-го Вселенского Собора.

Но с другой стороны дальнейшие Вселенские Соборы не были нужны, потому что на бывших семи Вселенских Соборах было определено и установлено всё, что необходимо для Православного учения. На них полностью сформированы все христианские догматы. Но с течением времени появились новые вопросы, которые требуют соборного решения всей Православной Церкви. С этой точки зрения 8-й Вселенский Собор необходим и он будет созван, когда настанет благоприятное время. Все православные конференции и совещания являются лишь подготовительными органами для созыва Вселенского собора. Если Господу угодно будет, то такой Собор окончательно решит вопрос объединения Церквей, о чём все молятся, и к чему стремятся лучшие христианские мыслители. Объединение Церквей есть дело Божие и без воли Божией оно не совершится.

Кто такие “свидетели Иеговы”? Эта секта была основана Чарльзом Расселом в 1872 г. Рассел, уроженец штата Пеннсильвании, был пресвитерианцем. На основе каких-то, говорят, сложных вычислений, связанных с египетскими пирамидами, он предсказал, что конец мира наступит в 1874 г., т.е. два года спустя после основания секты “свидетелей Иеговы.” Потом Рассел перенес конец мира на 1914 год. Но Рассел умер в 1916 г., а “конец мира” так и не наступил.

Другой возглавитель секты, Ротерфорд, обличал Рассела, как “слугу дьявола.” Он создал новую теорию, согласно которой при конце мира произойдет “Армагеддон” битва “войск Иеговы” с войсками дьявола. При этом 144.000 избранных “свидетелей Иеговы” превратятся как бы в бесплотных ангелов, а миллион других “свидетелей Иеговы,” принадлежащих к нижнему классу, обретут свою мирскую плоть и станут бессмертными. Именно на бессмертие и напирают те проповедники, которые ходят по домам. Начинают они с того, что приносят будто бы “надежду на будущее”: станьте “свидетелями Иеговы,” и вы обретете бессмертие…

Главное, что следует знать и помнить, это то, что “свидетели Иеговы” — воинственная АНТИХРИСТИАНСКАЯ СЕКТА. Они отрицают Божественное происхождение Христа, не верят в Святой Дух, в существование души. Воинственность, агрессивность этой секты проявляется не только в хождении по домам, но также в необыкновенно напористом распространении литературы. Если в 1957 г. “свидетели Иеговы” распространили 16.547.180 книг, брошюр и листовок, то в 1960 г. — 22.726.433. Они выпускают 2 журнала: “Овейк” и “Ватчтауэр” — “Пробудись!” и “Сторожевая башня.” В Бруклине у них давно уже была огромная, занимающая целый квартал, типография; теперь они должны были добавить новую тринадцатиэтажную типографию. В их главном штабе в Бруклине работают 607 человек. Теперь выстроен новый дом в 12 этажей, так как штат увеличивается ещё на 1100 человек. Все “свидетели Иеговы,” принявшие “крещение,” считаются “священниками.” Разумеется, они чрезвычайно начитаны в Библии. Не думаю, чтобы какой-нибудь простой грешный мог выдержать с ними спор на библейские темы. Поэтому, не проще ли вообще не вступать с ними в такие споры? Католикам недавно было не то, чтобы официально, но, скажем, полуофициально предложено избегать контактов со “свидетелями Иеговы.” Это весьма разумное предложение. Его следует принять и нам, православным, чтобы не совратились с пути истины и не отпали от родной Православной Церкви.

Христианство не признаёт пассивной веры в Иисуса Христа, Сына Божия, Спасителя мира. Христианство — есть жизнь благодатная, жизнь во Христе и со Христом. Как таковая она должна быть активной, деятельной, высоко духовной.

“Вера без дел мертва,” — пишет святой Апостол Иаков. Православие есть высшая форма Христианства, оно есть истинная вера Христова, Богом данная для спасения человека.

Православие требует от христианина активности в религиозной жизни, активного служения Богу и ближнему, активного самоусовершенствования, активного искания Царства Небесного. Пассивность в Православии невозможно оправдать Евангелием.

А святая Православная Церковь повелевает любить Бога и заповеди Его соблюдать, любить ближнего, добро делать каждому человеку, почитать родителей своих и пастырей духовных, молиться Богу ежедневно и церковь посещать, исповедоваться и причащаться св. Тайн Христовых, не осуждать других, не клеветать, не обманывать, не лгать, вести жизнь благочестиво и не зазорно и приобретать побольше добродетелей. Исполнение всех предписаний Церкви делает веру активной. Каждый православный христианин должен быть активным в своей вере, угождая Богу исполнением заповедей Его.

По учению Святых Отцов Церкви оно имеет возвышенное значение. Святой Иоанн Златоуст говорит: “Под целомудренными понимаются рассудительные. Ибо целомудрием называется здравое состояние ума. Но есть и другое понятие под целомудрием. Под этим словом подразумевается чистота от плотских грехов и похотливости.”

Блаженный Иероним пишет: “Целомудренными быть заповедует Апостол старцам, чтоб не предавались плотской похотливости в возрасте, который естественно чужд бывает ее, и чтоб при охладевшей для неё крови не служили соблазнительным примером для юношей.”

Ту же мысль можно видеть у Блаженного Феодорита, который слово “целомудренный” толкует: “попечительным о доброй жизни.” В Ветхом Завете Премудрый говорит: “и три рода людей возненавидела душа моя и очень отвратительна для меня жизнь их: надменного нищего, лживого богача и старика-прелюбодея, ослабевшего в рассудке” (Прем. Сирахова, 25:3-4).

Христианство требует от христианина целомудрия. Христианин должен быть целомудренным и телом, и духом, и умом, и сердцем, и волей, т.е всем своим существом. Гармония, сочетание, согласие, единство этих сил в человеке порождает целомудренные дела, определяющие его отношение к самому себе, а также к окружающему его миру, и прежде всего людям, т.е к тем близким, с которыми жизнь ставит его в те или иные соотношения. По мере достижения этой добродетели расценивается нравственное достоинство человека. И потому каждый из нас должен воспитывать это святое целомудрие или целомудренную совесть в себе и других. На личной добродетели зиждется семейное и общественное благо. Целомудренные супруги остаются верными друг другу до смерти. Целомудрие родителей создаёт цельную, согласную семью, члены которой взаимно друг друга уважают и любят, старшие любовно воспитывают и развивают младших, а младшие любовно чтут старших и повинуются им не за страх, а за совесть. И все, и каждый не в разные стороны тянут, а согласно, дружно в одном направлении работают, друг друга поддерживают делом и советом, друг друга защищают, друг за друга горой стоят и Богу молятся. Здесь начертана идеальная сторона целомудренной жизни, каковой она должна быть по христианским законам.

Обыденным грехом повсюду является сквернословие. Апостол Павел говорит: “Ни какое гнилое слово да не исходит из уст ваших… Не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления” (Ефес. 4:29-30). Библия учит, что кто не согрешает языком, тот человек совершенный, могущий обуздать всё своё тело. Если ты не можешь иметь контроль над своим языком, произнося сквернословие, тогда Священное Писание гласит, что ты виновен и что это есть грех, который Господь не оставит без наказания. Язык богат прекрасными словами, однако люди употребляют такие скверные слова, которые загоняют их в ад.

Господствующим грехом во всём мире есть ложь. Господь Бог заповедал Моисею и сынам Израилевым не говорить лжи один другому. Десять заповедей Божиих запрещают лжесвидетельство. Апостол Павел наставляет: “Отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему” (Ефес. 4:25). Вся Библия осуждает ложь, как один из наихудших грехов. Она ставит ложь в один ряд с убийством и блудом. Много лжи говорится на политических собраниях, за которую политиканы будут ответственны перед Богом в день суда. Дают обещания, которых они не намерены исполнять, но делают это для того, чтобы получить большее доверие к себе. Но эта ложь совершается не только в политике, но и в коммерческих делах и в социальных отношениях. Сколько приходится слышать людей, говорящих один другому ложь, не краснея, ради своей выгоды. Многие христиане повинны в грехе лжи. Некоторые стараются избегать лжи, но когда слагаются обстоятельства, не стесняются обманывать, чтобы выйти из затруднения, считая это меньшим злом. Христианину повелевается избегать лжи, ненавидеть её, не доверяться тем, кто занимается ею. Библия предупреждает, что ложь не останется без наказания и говорящий лживо будет наказан. Господь наш Иисус Христос сказал: “Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления — это оскверняет человека” (Мф. 15:19). Господь ставит ложь или лжесвидетельство наряду со всеми другими ужасными грехами.

Весьма распространена среди христиан привычка критиковать других. Эта привычка относится к греху языка. Господь Иисус Христос сказал: “Не судите, да не судимыми будите, ибо каким судом судите, таким будите судимы, и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить” (Мф. 7:1-2).

Ропот также относится к грехам языка. Апостол Павел учит: “Всё делайте без ропота и сомнения” (Филип. 2:14). Верующие должны избегать нечистых рассказов. Нечистые рассказы — грех языка. "Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших,” — говорит Апостол Павел. Он также предупреждает: “Сквернословие, пустословие и смехотворство не приличны вам” (Ефес. 6:4). Если ты виновен в этих грехах, немедленно покайся в них, оставь их, попроси прощения и Бог простит тебе. Апостол Иоанн Богослов говорит: “Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды” (1 Иоан. 1:9).

Отец гордости, дьявол, совратил первых людей с пути Богопослушания, а после их грехопадения отвратил и от Богопочитания. В ветхозаветном человеке вместо смиренного поклонения Богу появилось горделивое восхищение собой. Символом этой гордыни явилась Вавилонская башня, как знак творческого величия человека. Но Бог не допустил осуществления дерзостного замысла.

Однако человек не смирился и пошёл ещё дальше по пути гордости. И этот грех современного человека более тяжёл, нежели грех строителей Вавилонской башни, потому что нынешний человек просвещён светом Христианства и знает, что “Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное” и “блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.”

Пренебрегши смирением, человек перестал довольствоваться уделом “венца творения,” перестал удовлетворяться самосознанным титулом “царя природы” и злонамеренно пытается проникнуть в сокровеннейшие тайны Творца. Он вынимает из груди умершего сердце и массажем оживляет покойника, стремясь победить смерть, которую победил один лишь Господь наш Иисус Христос. Он при помощи глубочайшего гипноза тщится раскрыть величайшую тайну устройства человеческой души. Он перестал пользоваться силами природы на благо себе и ближним и стал злоупотреблять этими силами во зло ближним и, следовательно, во зло самому себе.

Бог не воспрещает проникать в Его тайны. Церковь не осуждает технические усовершенствования и открытия. Но если в творчестве своем человек отходит от смирения, от нищеты духовной и от чистоты сердечной, то такое творчество греховно. Человек расщепил атом и силу Богом созданной природы употребил во зло — для массового уничтожения людей. Человек швырнул в межпланетное пространство механическое сооружение и намеревается “спутнику” дать военное назначение, то есть использовать его для ненависти.

Святая Православная Кафолическая (Соборная) и Апостольская Церковь мало известна западному инословному миру, хотя она стара, как само христианство и имеет более 200 миллионов своих членов во всех частях и странах земного шара.

Православием нельзя гордиться, им только можно радоваться. Мы радуемся, что исповедуем Святое Православие — истинную веру Христову. Западный христианский мир не понимает нашей радости, потому что он не понимает сущности Православия. Но он плохо понимает и свою религию, принадлежа к ней по традиции и слепому фанатизму.

Западный христианский мир более материалистичен, чем духовен. Увлечение материальными благами поглощает его. Даже слова молитвы Господней: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь,” — он понимает в материалистическом смысле, совершенно чуждом православному сознанию.

Православными заинтересовались масоны, потому что задумали подчинить их себе. Русское Православие изучают римо-католики, потому что хотят обратить православную Россию в католичество. Но православные тверды в своей вере и не поддаются соблазнам чужих.

Западные богословы заговорили о Православии с определённой целью, им известной. Появились на разных языках научные книги о Православии и статьи в журналах о Православной Церкви, но из-под инословного пера они в неправильном освещении. Прочтите любую католическую книгу об этом и вы найдёте характеристику Православия: “Наилучшее исповедание после нашего,” любую протестантскую статью: “После нашей — самая лучшая религия.” При упоминании о Православии они дружно “песнь нову воспевают Богу.”

В общем всё сводится к тому, что все, включая Римского Папу и Архиепископа Кентрберийского, всегда признавали наше апостольское происхождение. Теперь идёт состязание, кто первый добьётся унии с нами. Если Англиканское духовенство ищет единения с нами на равных началах, то Ватикан замышляет обратить нас в Римо-Католичество и подчинить Папе. Работа в этом направлении ведётся.

Наш возраст и авторитет никогда не подвергались оспариванию. Западное христианство оставило Единую, Святую, Соборную (Кафолическую) и Апостольскую Церковь. Рим сделался первым протестантом и вышел из неё, положив этим начало современному римо-католицизму. В дальнейшем процессе от Рима оторвались: лютеранство, кальвинизм, англиканство, старо-католичество, а от этих — всё современное многоликое сектантство. Наша апостольская преемственность не имеет перерыва. Например, православный архиепископ Фессалоникийский с 1957 года восходит по прямой линии к первому епископу этой епархии, к которому святой Апостол Павел адресовал своё послание. Апостольское преемство имеют все наши епископы.

Наши древние Литургии: святого Василия Великого и святого Иоанна Златоуста восходят к апостольским временам. Нынешняя римо-католическая месса относится к 1570 году, а мессы: английская, шотландская и лютеранская установлены ещё позже. Все они юны по сравнению с нашей Литургией.

В период Вселенских Соборов (325-787 гг.) весь христианский мир был в полном единении. На постановлениях Вселенских Соборов мы и доныне стоим. Все остальные христианские религии отступили от этих постановлений и ввели свои новшества, древней Христианской Церкви неизвестные. Мы же отвергаем всякие новшества в вопросах веры и исповедуем только то, что принимали и во что веровали христиане, когда были все едины.

Православная точка зрения выражена в одном письме 25-ти тысяч японских обращенцев в Православие таким образом: “Мы встречаем группу послов католиков, которые на вопрос о догматах их веры отвечают: “Сегодня мы содержим такие-то догматы, но что может быть прибавлено завтра мы не можем сказать, потому что тот человек, который имеет право на это, может быть приготовляет что-нибудь новое, что завтра мы обязаны будем принять.” Послы другой группы (протестантской) отвечают: “Сегодня наша доктрина такова, но что мы сможем выбросить из нее завтра, мы ещё сами не знаем.”

Мы, православные, по крайней мере устойчивы в вопросах веры, постоянны. Наше исповедание утверждается на твёрдом основании, которого никто нарушить не может.

Католики и протестанты упрекают нас, что мы в своей богослужебной практике чересчур высоко церковны. Где у них одна свеча, у нас три, где у них капелька ладана — у нас больше, где они робко пригибают одно колено, мы нисколько не стыдимся совершенно припасть к земле. Едва ли приходится удивляться заявлению американского епископального священника, который, стоя в русском храме в Париже, заявил: “Для своих поклонов вы совсем оттиснули нас за ковёр!”

Наша православная византийская иконопись и архитектура единственно для храма изначально созданы. Западная церковная скульптура и готика совершенно юны по сравнению с византийской.

Мы не допускаем в храмах органов, но русское церковное пение считается лучшим в мире.

Вот те духовные ценности, которые мы имеем. С таким верованием, с таким Богослужением и с такой историей Православная Церковь ждёт пришествия Господа нашего Иисуса Христа, Который единый есть Глава её. Лишённая своего внешнего величия и богатства во всём мире, а в советской России ограбленная и теснимая, Православная Церковь с непоколебимой верностью хранит Божественную истину. В Священном Писании нет обетования об окончательном триумфе Христианства в мире, но что остаток устоит и пребудет в истине Христовой, есть. Мы, православные, являем собой этот остаток. Мы знаем об этом потому, что сохранили доселе чистой и неповреждённой “веру, однажды преданную святым” (Послание святого Апостола Иуды, 1:3).

Церковь Христова на земле, по установлению Божию, возглавляется священной иерархией: епископами и их помощниками — священниками и дьяконами. По учению Православной Церкви, “без Епископа нет Церкви,” “без епископа ни Церковь — церковью, ни христианин — христианином не только быть, но и называться не может. Ибо Епископ, как преемник апостольский, возложением рук и призыванием Святого Духа, получив преемственно от Бога данную ему власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земле и, по священнодействующей силе Святого Духа, обильный источник всех таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. “Епископ столько же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира,” — так говорят о значении епископа в Церкви Отцы Иерусалимского Собора 1672 г., и тоже самое подтверждается в Послании Восточных Православных Патриархов 1723 года. Если таково догматическое учение Православной Церкви о епископском сане, а священники исполняют свои религиозные обязанности только по благословению и полномочию Епископа, то к Епископам должно быть и большее уважение, как от мирян так и от всех служителей Церкви. Так оно и было в России искони до воцарения там богоборческого коммунизма.

Но в эмиграции епископский сан разменяли на мелочь. Поставили Епископов на положение равное с мирянами, разрушили их высокий авторитет в Церкви и умалили их значение до самого низкого уровня. Наилучшей иллюстрацией такого положения являются церковные нестроения, во время которых с авторитетом Епископов не считаются.

Большие церковные нестроения в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, церковные раздоры и судебные иски за храмы в Северной Америке, клеветническая и демагогическая кампания против Епархиальных Архиереев в северной Америке, Австралии и Аргентине кучкой политиканов, являются теми тревожными сигналами, которые именно и повергают в уныние верующее сердце православного Архипастыря, священнослужителя и вообще верующего русского человека. Злонамеренные люди наносят тяжёлые раны на живое тело Церкви нашей во многих местах. И если таких ран будет сделано много, то организм Церкви ослабеет и может совершенно умереть. К этому и стремятся враги Церкви Зарубежной. Они мастерски руководят из своих центров разрушительной работой и рабочей силой их являются теми из наших, которые устраивают смуту в Церкви при помощи клеветы и лжи на архипастырей и пастырей, а также на честных тружеников церковных. Цель этого — создать в Церкви смуту и помешать развитию церковной жизни. А над всем этим стоит дьявол, который губит православные души для вечного спасения. Церковь спасает нас для вечности, а дьявол их губит. Это состояние прекрасно выразил Достоевский: “Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердце людей.” Но каждый злой деятель на ниве церковной получит от Пастыреначальника Христа награду по делам его. О таких мы скорбим и молимся, чтобы Господь вразумил их, ибо, быть может, они не ведают, что творят, а если злое творят сознательно, то тем хуже для них.

Из глубокой христианской древности идёт церковное учение о непререкаемой важности, о высоком достоинстве и величии епископского звания и служения. Вот, как писал о нём, например, ещё в начале второго века христианской эры непосредственный ученик Апостолов Христовых священномученик Игнатий Богоносец, Епископ Антиохийский:

“Смотрите на епископа, как на самого Христа. Нехорошо некоторые действуют без епископа, надобно не только называться, но и быть христианами, тогда как некоторые на словах признают епископа, а делают всё без него.”

“Без него никто не делай ничего, относящегося к Церкви. Только та Евхаристия (святое Таинство Тела и Крови Христовой) должна почитаться истинной, которая совершается епископом, или тем, кому он сам предоставит это.”

“Прекрасное дело — знать Бога и епископа. Почитающий епископа почтён Богом; делающий что-нибудь без ведома епископа служит дьяволу.”

“Внимайте епископу, дабы и Бог внимал вам.”

По учению святого Отца Церкви священномученика Киприана Карфагенского, без епископа нет Церкви, и кто не с епископом, тот не в Церкви. В “Послании о Православной Вере” Восточных Патриархов 1723 года, которое почитается у нас правилом Православной веры или так наз. “ символической книгой,” говорится: “Дух Святый поставил епископов, как правителей, пастырей, глав и начальников… Поелику, между прочими нечестивыми мнениями, еретики утверждали и то, что простой священник и архиерей равны между собою, что можно быть и без архиерея, что несколько священников могут управлять Церковью, что рукополагать во священника может не один архиерей, но и священник, — то мы, сообразно с мнением, издревле господствующим в Восточной Церкви, подтверждаем, что звание епископа так необходимо в Церкви, что без него ни Церковь Церковью, ни христианин христианином не только быть, но и называться не может. Ибо епископ, как преемник Апостольский, возложением рук и призыванием Святого Духа получив преемственно данную ему от Бога власть решить и вязать, есть живой образ Бога на земле и, по священнодействующей силе Святого Духа, обильный источник всех таинств Вселенской Церкви, которыми приобретается спасение. Мы полагаем, что епископ столь же необходим для Церкви, сколько дыхание для человека и солнце для мира. Очевидно также, что Епископский сан отличается от сана простого священника. Ибо священник рукополагается Епископом, а Епископ рукополагается не священниками, но, по правилу Апостольскому, двумя или тремя Архиереями. Притом священник избирается Епископом, а Архиерея избирают не священники и не светские власти, но Собор высшей Церкви того края, где находится город, для которого назначается рукополагаемый.”

Пример такого твёрдого стояния за веру Отцов обнаружили греки в 1923 году, когда принудили отказаться от патриаршего престола Вселенского Константинопольского Патриарха Мелетия IV, который замышлял провести в Православной Церкви ряд реформ, противных духу истинного Православия. Епископ лишь до тех пор Епископ, пока он сам стоит в истине, ибо “Церковь Бога живаго,” высшим служителем которой он является, есть “столп и утверждение истины” (1 Тим. 3:15). Но конечно, для такого суждения об отступлении Епископа от Истины должны быть налицо весьма веские основания и факты.

Каково же значение Архиерейского Собора в свете всего вышесказанного? Архиерейский Собор, или собрание Епископов, съехавшихся в одно место для взаимного молитвенного братского общения и для решения в духе истинной веры и благочестия церковных дел, есть, прежде всего, великое и радостное торжество веры, воодушевляющее паству и поднимающее дух всех истинных чад Церкви. Как Епископу принадлежит вся полнота духовно-благодатной власти в его епархии, так Собору Епископов принадлежит вся полнота власти в каждой Поместной Церкви, а Вселенскому Собору — во всей Вселенской Церкви. Чем чаще созываются Архиерейские Соборы, тем это лучше и полезнее для Церкви. В первые века Христианства они созывались дважды в год, а потом, по разным неудобствам, однажды в год. В нынешних условиях Русской Православной Церкви Заграницей, распространившейся по всем пяти частям света, такой частый созыв Соборов стал невозможным, и мы стараемся созывать их хотя бы каждые три года. Среди общего шатания умов, маловерия и неверия, а также попрания христианской нравственности предстоящий архиерейский собор имеет величайшее значение для всей нашей Зарубежной Русской Церкви. Верим, что Господь благословит полным успехом все деяния этого Собора во благо Церкви.

В каком же положении находится наше православное русское духовенство среди своего народа и всегда ли оно пользовалось подобающим его сану почётом и уважением? Этот вопрос является темой нашего рассуждения.

Были ли в действительности такие типы духовенства, какие выводились в анекдотах или беллетрических рассказах, судить трудно, пусть это останется на совести их сочинителей, но с полной уверенностью можно сказать, что в содержании их буйствовала человеческая фантазия, часто необузданный цинизм и во многих случаях злая воля.

Переходя к нашему времени, нас интересует отношение русского общества к своему духовенству в странах нашего рассеяния. Изучение этого вопроса приводит к мало утешительным выводам. Со скорбью приходится констатировать, что взаимоотношения между духовенством и мирянами складываются как-то странно, в некоторых случаях даже враждебно. Духовенство здесь должного почёта и уважения не имеет. Его разменяли на мелочь. Даже епископы, эти приемники святых Апостолов Христовых, часто терпят поношения от своих пасомых, своих чад духовных. Конечно, причин к этому много. Виноваты духовные лица, что не сумели удержаться на должной пастырской высоте. Виноваты также миряне или пасомые, которые не уважают своих пастырей и критически к ним относятся. Кто бы из них ни был виноват, но от этого страдает дело Божие, уменьшается успех пастырской деятельности и ослабевает религиозное горение. Пользуясь всякими недоразумениями между пастырем и пасомыми, дьявол сеет свои плевелы и губит христианские души.

Критическо-осудительное отношение мирян к священникам доходит иной раз до поразительной виртуозной придирчивости. И такое безчеловечно-суровое отношение способно создать невозможную обстановку для любого, даже идеально настроенного пастыря. Даже в такой области, где, казалось бы, более всего компетентен священник, напр., богослужение, сколько приходится пастырю переносить нареканий, осуждений, огорчений! Одни ворчат, что долго служит в храме, если батюшка старается соблюдать устав, другие — “ревностные не по разуму” желают соблюдения устава, если Богослужения сокращаются в угоду прихожанам, третьим не нравится та или иная Богослужебная особенность, допускаемая священником, — словом каждый заявляет свои претензии по своему личному усмотрению, признавая себя самого знатоком и единственным авторитетом. И сколько недоразумений, взаимного непонимания, обид и уязвлённого самолюбия происходит на этой почве!

Недоброжелательное отношение мирян к своему духовенству, их чрезмерная придирчивость и материальная необеспеченность удерживают многих хороших кандидатов от принятия священнического сана, чем наносится большой вред Церкви Христовой. Среди русского рассеяния повсеместно катастрофически уменьшается число духовенства, а новой смены нет. Не будет духовенства, прекратится церковно-религиозная жизнь. А кто этого желает? Из православных никто.

Если сравнить пастырское служение нашего духовенства с таковым у католиков или протестантов, то у нас оно гораздо тяжелее и сложнее. Все наши Богослужения: литургия, всенощное бдение, молебны, панихиды, венчание и другие во много раз длиннее католических или протестантских. Всенощного бдения у них нет. Богослужебные чины у них сокращены до минимума. Наши Богослужения величественны, торжественны и длинны. Продолжительность наших православно-русских Богослужений заставляет священника оставаться продолжительное время в храме и более усердно нести свой молитвенный подвиг. И этот подвиг он несёт безропотно, находясь часто в нищете и в поношении от своих!

Католики и протестанты, а также православные греки и арабы поддерживают своё духовенство морально и материально, благодаря чему оно чувствует под ногами твёрдую почву, действует смело и независимо, служит с радостью, а не с воздыханием. Наше же духовенство находится в иных условиях, более тяжёлых и невыгодных для себя. Пастырскую службу ему приходится нести с оглядкой на своих прихожан: авось что-нибудь не понравится им! А угодить всем трудно. Одному не понравилось лицо, другому борода, третьему голос, четвёртому проповедь, пятому неосторожно сказанное слово и т.д., а иной просто что-нибудь придумает, смотришь — какая-то часть прихожан недовольна. Дело плохо! Недовольные своего батюшку не поддержат, а будут его поедом поедать и добиваться удаления с прихода любой ценой. При таких условиях идеально настроенный пастырь может пасть духом.

Вот почему святые отцы постановили в 121 правиле Номоканона: “Яко не достоит просту (т. е. мирянину) укорити священника, или бити, или понашати, или клеветати, или объличати в лице, аще убо и истина суть. Аще же постигнет сие сотворити, да проклянётся мирский, да отмещется от Церкви (отлучится от Церкви), разлучён бо есть от Святые Троицы и послан будет в Иудино место.”

“Видите ли, братие, какая участь ожидает бунтовщиков на пастырей духовных? И всякий, кто подущает тебя на это, есть Иуда, предатель Христов. Берегитесь же их, братие. Они знают, что пока народ будет уважать и слушать священников, до тех пор будет верен своей Церкви и христианским обычаям.”

“Учите же детей своих уважать и любить служителей Христовых. Мы одна семья Божия, одно тело Христово все. Вместе живём, вместе молимся и вместе умираем, и вместе все сподобимся встретиться в жизни грядущей, Царствии сладости, среди пения ангельских ликов, среди славословия пророков и апостолов, и мучеников, и преподобных пред престолом Небесного Владыки. Там жребий смиренных и послушных чад Церкви, там не будет места смутьянам и бунтовщикам. Да не будет им места и среди тебя, христолюбивый православный народ.”

“Не будем осуждать ни одного человека, пока не придёт праведный Судия, — особенно же иерея Божия не осуждай за его сокровенные и тайные согрешения. Не тобою он судим будет, но от Бога.” (Преп. Никон Черноризец — 2-а половина 200 столетия).

Пусть кто-либо не подумает, что тема о Церкви праздная, не заслуживающая внимания рядового мирянина. Неправильно предоставлять этот вопрос одним только богословам да архиереям. Грешно прикрываться пословицей, что “моя хата с краю и я ничего не знаю.” Эта тема должна живо интересовать всех русских, кто в Бога верует и считает себя православным.

Вопрос о Церкви очень важный, особенно при наличии расколов и юрисдикционных распрей. Ведь учение о Церкви есть основной догмат святого Православия, неотменное правило веры православной. Девятый член Символа веры читается так: “Верую… во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.” Этот символ составлен на Первом и Втором Вселенских Соборах и Называется Никео-Цареградским. Он включён в состав нашего Богослужения и торжественно воспевается за каждой Божественной литургией, а также читается на других церковных службах. Символ веры — душа Православной Церкви, основание её веры. Шестой Вселенский Собор предаёт анафеме каждого, кто изменит его. Поэтому Православная Церковь уже более 1500 лет тщательно оберегает его, как зеницу ока, как величайшую святыню, не допуская ни малейшего изменения или повреждения. Многие наилучшие сыны Церкви тяжело боролись за этот Символ веры и отдавали жизнь свою за него. Они знали, что без Никео-Цареградского Символа веры нет Православия, малейшее нарушение его есть ересь.

Наше общество интересуется ещё более или менее вопросами веры в Бога вообще, хранит веру во Христа Спасителя, соблюдает установления, таинства и обряды церковные, но к вопросу о Церкви равнодушно. Сильнее это заметно среди образованных классов, включая иногда и духовенство, даже некоторых архиереев. Среди них вопрос Церкви, т. е. о важности этого догмата, о спасительности его для каждого из нас, в особенности теперь, когда угроза нависла над нами со всех сторон, никем не принимается близко к сердцу.

Что же получается от всех этих расколов, юрисдикций, автокефалий и прочих церковных образований? Результаты очень печальные для Православия. Возьмём пример. После коммунистического переворота в России эмигрировало заграницу более 135000 белых русских воинов и гражданских лиц. Принимая во внимание натуральный прирост, за 40 лет существования эмиграции, число это должно было утроиться, т. е. увеличиться до 405000 человек. Смертность здесь учтена. Однако действительное положение этого вопроса показывает не увеличение, а катастрофическое уменьшение указанных цифр. Если бы не прилив полумиллионной массы новой российской эмиграции во вторую Мировую войну, то от старой эмиграции осталось бы совершенно ничтожное число: старики умерли, а молодые денационализировались, став французами, англичанами, итальянцами и прочими, в зависимости от того, к какой стране они приросли корнями. Россия и русский народ стали для них уже чужими названиями. Вместе с русскостью они потеряли и веру своих родителей, своих предков — веру православную, сделавшись в религиозном отношении просто никто: оторвались от земли, а неба не достали.

Перед каждым из нас должен стоять всегда вопрос о Церкви, особенно при наличии церковных разделений и юрисдикций. Было бы большим заблуждением утешать себя тем, что довольно, мол, веровать во Христа Спасителя, ходить в церковь, причащаться, а не всё ли равно в какой? Вера везде одна, службы одни, учение в общем одно: зачем эти деления? Если же они появились, то это дело архиереев, митрополитов и священников, а нас, мирян, это не касается. Но так рассуждать может только церковно-безграмотный человек, который не знает учения Церкви и знать его не может. Во всяком случае такое его рассуждение ошибочно и неумно. Церковное разделение есть раскол и повреждённое Православие, а мы должны исповедовать чистое Православие и принадлежать к единой Святой, Соборной и Апостольской Церкви, как сказано в Символе Православной веры. Русская Православная Зарубежная Церковь есть часть этой Церкви. Церковные разделения заграницей существуют по вине и при активной поддержке усердных не по разуму мирян, которые считая себя православными, не уважают и не признают священных канонов, без коих нет Православия и Церкви. Личная симпатия к своему батюшке ставится выше священных канонов Церкви. Есть и такие, которым разделения и разные юрисдикции в церковной жизни просто нравятся, и они их сознательно поддерживают.

С православно-религиозной точки зрения раскол в Церкви есть величайший грех. Святой священномученик Киприан Карфагенский, святой Иоанн Златоуст и святой Оптат Мелевитский говорят, что, “раскольник аще будет замучен за Христа и прольёт свою кровь, то и кровь его не омоет сего греха.” Но от мирян трудно требовать большой ответственности за церковные разделения, если сами духовные лица несерьёзно относятся к этому вопросу. Например, одного парижского протоиерея спросили в шутливой форме: “Ну вот Вас сначала запретила Московская Патриархия, потом митрополит Антоний, теперь Вы подчинились грекам. А что, если запретит Вас и Константинопольский Патриарх?” — Протоиерей, не задумываясь, шутливо ответил: “Э.. ! Одним запрещением больше, одним меньше: не всё ли равно?” А в интимной беседе с другим епископом, протоиерей сказал: “Конечно, мы сознаём, что канонически не правы. Но что же делать, если паства наша не в состоянии идти за нами? Нужно приспосабливаться к ней.” Этот протоиерей хотя бы сознавал свою неправоту, а ведь другие и этого не делали, но на оборот, старались оправдать канонические расколы в Церкви. В этом и лежит трагизм положения. Следует признать, что основная причина церковных расколов и беззаконий в церковной жизни была и есть нецерковность большой части духовенства и интеллигентных мирян. Вместо церковности, т. е. подчинения Церкви и ее канонам, руководителями обладало сильное желание управлять ею, каждый подчинялся собственному уму, обычному мирскому рационализму, а этот путь всегда был источником ересей и расколов. Вот этот недостаток современного общества: отсутствие интереса к Церкви, не в смысле посещения Богослужений, а в смысле не желания изучить её сущность, её канонический и догматический устрой.

Нецерковность приучает смотреть на Церковь, как на обычное мирское общество, которое можно организовать по своему усмотрению, приспосабливаясь к местным условиям и данной обстановке. Такие взгляды приносят большой вред Церкви. В частном разговоре каждый русский назовёт себя непременно православным. И такое заявление весьма похвально, ибо оно свидетельствует о принадлежности его к Православной Русской Церкви. Таковыми считают себя также и все русские других юрисдикций. По учению Слова Божия, единство веры и Церкви должно объединять всех в союзе мира и любви. Святой Апостол Павел говорит о взаимоотношениях членов единой Церкви следующее: “Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, составляют одно тело, так и Христос.” Замечательно здесь то, что Апостол прямо называет Церковь Христом, т. е. Он Сам живёт в ней; она есть Его вместилище, или тело. Какая же должна была бы быть любовь, единство, близость между членами единого тела Христова!

“Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы — тело Христово, а порознь — члены” (1 Кор. 12: 12-27).

Боже, Боже, как мы все далеки от этого! Вместо заповеданного Апостолом единства во Христе, свирепствует вражда, ссора, разлад. Мы все хотим больше и больше обособляться, отделяться, раскалываться, враждовать до ненависти. И увы, “не болеем,” “не страдаем” этим, а даже хвалимся своею “самостоятельностью.” Хвалимся болезнью разложения.

Попробуйте достигнуть единения на церковной почве среди наших соотечественников в Эмиграции! Это окажется несбыточная мечта, неосуществимая идея. А причина сему — нецерковность общества, никто не болеет вопросом о Церкви родной. Православная Зарубежная Церковь переживает два серьёзных кризиса: один — юрисдикционный раскол, а второй — нехватка хорошего духовенства. Первый кризис породил второй. Когда создавали юрисдикционные расколы, то пошла гонка за духовенством. Образовались параллельные церковные общины разной юрисдикции в одном городе без всякой надобности. В связи с этим увеличилась потребность в священниках, потому что там, где был один, стало их два или три. Епископы разных юрисдикций рукополагали побольше священников, чтобы увеличить этим число своих приходов. С богословским образованием и пастырской подготовкой кандидатов не было. Поэтому посвящали кого попало. Священники, нарушившие церковную дисциплину и ведущие себя зазорно, убегали от наказания к епископу другой юрисдикции, который давал за это награду. Создавался хаос в церковной жизни, появилась анархия. Не отставали от этого и миряне, которые своей поддержкой провинившихся батюшек углубляли церковные расколы и увеличивали вражду.

В пылу юрисдикционных и других споров забыли Христа и Его Церковь, которая есть единая Святая, Соборная и Апостольская. Юрисдикционные распри остаются без перемен, но кризис с духовенством углубляется. Во всём русском зарубежье увеличивается нужда в духовенстве. Хороших кандидатов нет, и епископы в тревоге за судьбу приходов. Для подготовки кандидатов в священнический сан нужны духовные семинарии или пастырские курсы, но без денег это немыслимо осуществить. Церковные кассы бедны, а прихожане в этом деле не помогут. У одних нет сознания для этого, у других нет желания помочь. Но образованных и подготовленных батюшек все требуют. Да и Церковь нуждается в хороших, стойких и идейных пастырях. Плохие священники дело Божие разрушают, а хорошие создают.

Прихожане и богомольцы кафедрального храма в Буэнос-Айресе были участниками сугубого торжества, присутствуя на богослужении в новом Кафедральном соборе в праздник Пятидесятницы: с одной стороны большой праздник Пресвятой Троицы или Сошествия Святого Духа на Апостолов, а с другой стороны — Богослужение в новом Кафедральном соборе. Эти два церковных события наполнили неземною радостью верующие сердца русских людей, сошедшихся в этот день на молитву в соборе.

“Радостно было сознавать,— пишет Е. Гондобина в “Русском слове,” — что первая Божественная литургия в нашем собственном новом кафедральном соборе совпадает именно с этим Праздником, что от ныне все Богослужения будут совершаться в этом храме и что никто теперь не сможет воспрепятствовать этому. Как и следовало ожидать наш собор был переполнен молящимися. На всех лицах светились радостные улыбки. Все поздравляли друг друга — “с новосельем.” Те же чувства угадывали мы и у клира, что выявлялось в большом молитвенном подъёме и высокой торжественности Богослужения. Особенно проникновенно звучали молитвы, слившие в одном благоговейном порыве духовенство и мирян.”

Всякая эмиграция, оторванная на долгое время от родины, переживала глубокий духовный кризис, в результате которого она теряла своё национальное лицо и ассимилировалась с той средой, в которой жила. Процесс ассимиляции приводил её к полной или частичной денационализации. Так было некогда с эмиграцией французской, польской, а ныне происходит с российской. За рубежом такое явление вполне закономерно и естественно. Любой организм растительный или животный, вырванный из родной стихии и перенесённый в чужую среду, по биологическим законам неминуемо приспосабливается к климату и условиям жизни, и в конечном итоге перерождается, утрачивая свои прирождённые специфические качества и приобретая новые свойства и склонности. В отношении людей этот процесс зависит от духовных качеств человека. Евреи напр., тысячелетиями сохраняют свою веру и национальность, а наши русские соотечественники в Австралии с первой эмиграции во втором уже поколении потеряли и одно и другое. Русские Ивановы стали Джонсонами, Пожарские — Паркерами при принятии ими австралийского гражданства. И этот произошло добровольно и сознательно, без всякого давления со стороны правительства. Дети Ивановых-Джонсонов стали уже вполне австралийцами, хотя коренные австралийцы не считали их своими. И кто может доискаться русского происхождения у таких Джонсонов и Паркеров, отказавшихся от своего первородства?

Такой же процесс денационализации с детьми эмиграции происходит во Франции, Германии, Англии, в Северной и Южной Америках. Почтенный протоиерей пишет из США следующее: “Молодёжь массами уходит из ограды церковной и отрясает прах родных традиций от ног своих.”

На Пастырской конференции в св. Троицком монастыре в 1961 году, когда обсуждался вопрос о детях, об их обучении и их воцерковлении, о. Н. Степанов требовал не расходиться, пока не будет сделано всё возможное для спасения детей от денационализации. Он с пафосом обличения повторял слова пророка Осии: “Господу они изменили, потому что родили чужих детей.”

Немного лучше обстоит дело у нас в Буэнос-Айресе. Вырастающие здесь дети плохо говорят по-русски. В существующих здесь русских субботних школах малому научаются, да и учиться не хотят. Родители к этому не понуждают и их школьных успехов не контролируют. Малышами ещё кое чему по-русски научаются, но подрастая всё забывают. Церковные молитвы полностью немногие знают, потому что не молятся дома. Многие не посещают храмов, не понимают и не знают православного Богослужения. В результате у нас скоро не будет церковных регентов, певчих, чтецов и священников из подрастающего поколения. Это трагедия Русской Зарубежной Церкви, трагедия вообще русской эмиграции.

Большое число русской молодёжи собирается для духовных бесед под руководством Архиепископа. Но далеко не вся русская молодежь. Значительный процент их ищет для себя развлечений на стороне, в аргентинской среде. А эта среда её денационализирует. Вопросом воспитания в православном и русском духе подрастающего поколения заботится больше всего наше духовенство: епископы и священники. Русские общественные организации об этом молчат